Arms
 
развернуть
 
683009, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский, ул. Курчатова, д. 6
Тел.: (4152) 21-98-01, 22-01-12 (ф.)
p-kamchatsky.kam@sudrf.ru
683009, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский, ул. Курчатова, д. 6Тел.: (4152) 21-98-01, 22-01-12 (ф.)p-kamchatsky.kam@sudrf.ru
ПРЕСС-СЛУЖБА
Новость от 07.10.2026
Суд взыскал компенсацию морального вреда в пользу матери, дочь которой погибла в дорожно-транспортном происшествииверсия для печати

  Петропавловск-Камчатский городской суд удовлетворил требования истца по делу 12-ти летней давности.

  Требования истца Г. мотивированы тем, что 12 ноября 2014 года по вине ответчика Л. управлявшего транспортным средством «BMW X5»,   произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате 19-ти летняя дочь истца, которая была пассажиркой указанного транспортного средства, получила многочисленные травмы, была госпитализирована в реанимационное отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», где не приходя в сознание скончалась 30 декабря 2014 года.

  Согласно заключению эксперта смерть дочери истца   наступила от травм, полученных в ДТП и находящихся в прямой причинной связи со смертью девушки.

  Также истец сообщила, что ответчик во  время нахождения девушки в больнице и после её смерти не оказывал никакой помощи семье погибшей.

  Смерть дочери сильно повлияли на психоэмоциональное и физическое состояние истца, она длительное время находилась на лечении в  психоневрологическом диспансере, у неё возникли нарушения со стороны сердечно сосудистой системы и других органов.

  Представитель истца   в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил суд учесть, что ответчик отрицает сам факт причастности к гибели дочери истца, отрицает, что погибшая работала официанткой в его кафе, своей позицией доставляет дополнительные нравственные страдания матери погибшей. Также указал, что по требованиям о компенсации морального вреда сроки исковой давности не распространяются, документы в материалах дела подтверждают, что уголовное дело было возбуждено и прекращено на основании акта об амнистии.

  Ответчик Л. в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме. Пояснил, что 12 ноября 2014 года он вместе с Р., который работал у него официантом, уехал из кафе и попал в ДТП. Утверждал, что дочери истца в его машине не было. Также пояснил, что управлял автомобилем и попал в ДТП по своей вине, однако понятия не имеет, каким образом погибшая девушка оказалась на месте происшествия. Указал, что не признает вину, показаний в рамках расследования уголовного дела у него не отбирали, он подписал документы, которые дал следователь, не знакомясь с ними, девушка никогда не работала у него в кафе.

  Прокурор в судебном заседании полагал требования истца законными и обоснованными, указав, что факт наступления смерти дочери истца от травм, полученных в результате ДТП, произошедшего при участии Л., нашел свое подтверждение. Требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости. Линия защиты ответчика, избранная при рассмотрении дела, направлена на избежание гражданско-правовой ответственности и опровергается материалами дела.

    Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, 12 ноября 2014 года около 2 часов 00 минут водитель Л., управляя принадлежащим ему транспортным средством, не предоставил преимущество в движении встречному автомобилю, в результате чего совершил с ним столкновение.

  В результате дорожно-транспортного происшествия пассажирка автомобиля скончалась.

  Выявленный экспертами комплекс повреждений у погибшей свидетельствует о том, что все они являются прижизненными и могли иметь место в условиях дорожно-транспортного происшествия, а именно травма внутри салона автомобиля, при взаимодействии головы, живота и конечностей с деталями салона автомобиля.

  Согласно заключению эксперта, действия водителя автомобиля «BMW X5», выразившиеся в несоответствии п. 13.12 Правил дорожного движения РФ, с технической точки зрения находятся в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием.

  Таким образом, суд пришёл к выводу о том, что причинение вреда, возникшего в результате столкновения источников повышенной опасности, находится в причинно-следственной связи с действиями ответчика, не убедившегося в безопасности своего маневра.

  В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ответчиком доказательства отсутствия вины в совершении дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть девушки, не представлены.

  Согласно постановлению о прекращении уголовного дела,  уголовное дело в отношении обвиняемого Л. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено вследствие акта об амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов.

  Допрошенный тогда же в качестве обвиняемого Л. показал, что автомобиль «BMW X5» принадлежит ему, вину в предъявленном обвинении он признает в полном объеме, в содеянном раскаивается.

  В судебном заседании ответчик изменил свою позицию, утверждая, что не признает вину, что показаний в рамках расследования уголовного дела он не давал, не знакомился с материалами уголовного дела. Однако, возражения Л. в судебном заседании были опровергнуты представленными доказательствами.

  Суд критически отнёсся к показаниям ответчика в судебном заседании, расценивая их как избранный способ защиты, направленный на избежание гражданско-правовой ответственности, поскольку они противоречат совокупности письменных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия непосредственно после произошедших событий.

  Как следует из материалов надзорного производства, допрошенный в качестве свидетеля Р. в ходе предварительного следствия показал, что 12 ноября 2014 года около 2 часов 00 минут он находился на переднем пассажирском сидении автомобиля «BMW X5» под управлением Л., и с ними в автомобиле, на заднем пассажирском сидении, находилась потерпевшая. После столкновения, когда автомобиль остановился, он вышел из салона и увидел лежащую на асфальте справа от автомобиля девушку, которая кричала от боли. В судебном заседании свидетель Р. изменил свои показания, утверждая, что не давал таких показаний следователю, и что потерпевшей в машине не было.

  В ходе судебного заседания свидетелю были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия, однако он настаивал, что не давал таких показаний. После предупреждения об уголовной ответственности по статьям 307, 308 УК РФ свидетель продолжал настаивать на своей позиции, при этом  объяснить причину противоречий не смог.

  Выслушав участников процесса, свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, материалы надзорного производства в отношении Л., суд  решил исковые требования Г. удовлетворить частично и взыскал с ответчика в её пользу  компенсацию морального вреда в размере 1 800 000 рублей и  расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей.

  Во взыскании расходов на погребение в сумме 184 450 рублей. отказано в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

  Не согласившись с решением суда, ответчик подал апелляционную жалобу.  Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Камчатского краевого суда   решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.

  

  По результатам рассмотрения дела суд вынес частное определение о наличии в действиях свидетеля Р. признаков преступления, предусмотренного ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (Заведомо ложные показание,  заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод), выразившихся в даче заведомо ложных показаний в судебном заседании, и направил его в Следственный отдел по г. Петропавловску-Камчатскому Следственного управления Следственного комитета РФ по Камчатскому краю для организации доследственной проверки и решения вопроса о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

 

опубликовано 07.10.2026 02:50 (МСК), изменено 07.10.2026 23:39 (МСК)